• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:05 

Не знаю, замечали ли вы такую закономерность. Совершишь грех –– и гадко становится на душе! Теряешь свободу, сгущается тьма, места себе не находишь…Потерпишь немного, подождешь, –– грех забывается. Становится светлее, снова чувствуешь себя свободным! Кажется: зачем каяться, зачем идти на исповедь?! Забыть и не беспокоиться!
Но после каждого совершенного греха меняется сознание... Эти изменения сознания становятся необратимыми, если грех не очищается покаянием и стремлением к исправлению жизни. Ты привыкаешь ко греху, как принюхиваются к дурному запаху, и уже его не замечаешь. После каждого нераскаянного греха ты все больше погружаешься во тьму, все больше теряешь свободу, но перестаешь это замечать.

* * *
Я честно говоря, хотя исповедуюсь уже почти 40 лет, все равно всегда немного боюсь идти на исповедь. Что-то все время мешает. Наверное это не «что-то», а «кто-то», тот лукавый и скверный дух, который понимает, что после исповеди он потеряет власть над нашей душой.

Епископ Пантелеимон (Шатов)

12:02 

Кто говорит одно, а в сердце имеет другое в лукавстве, у того молитвы тщетны.

Преп. Авва Исаия отшельник

11:58 


11:57 


11:57 

Что стыдишься делать пред людьми, о том стыдись тайно помышлять в сердце.

Препод. Авва Исаия отшельник

11:55 

Что бы мы ни думали о жизни и как бы её себе не представляли, а она всё течёт и течёт, по своим духовным законам, неизменно спокойная и невыразимо прекрасная.

Монах Симеон Афонский

11:31 


22:29 

Христианину, живущему посреди мира, не должно читать Святых Отцов, которые писали для монашествующих. Какая польза от чтения тех добродетелей, которых нельзя исполнить самым делом? Пользы никакой не может быть, а может быть вред, состоящий в том, что в человеке возбудится мечтательность духовного состояния, ему никак неидущего. Эта мечтательность будет временем лестно услаждать воображением высоких добродетелей, временем наводить на душу уныние и отчаяние, когда мы увидим, что не можем исполнить этих добродетелей; всегда и постоянно отвлекать нас от добрых дел, прямо нам идущих, таким образом соделывать жизнь нашу пустою, бесплодною.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

22:23 


22:15 

Для всех очевидно и понятно, что свободное обращение, весьма легко и часто переходящее в величайшую дерзость и наглость, бывает причиною ссор, гнева, памятозлобия; но не всем известно и понятно, что от свободного обращения возжигается сильнейшая блудная страсть. Да ведают это возлюбленные братия, начинающие невидимое поприще мученичества и предпринявшие сразиться со страстьми плоти и духа, с тем, чтоб Божиею благодатию, осеняющею усилие подвижника, победить их и получить за победу венец спасения от руки Христовой.

Святитель Игнатий Брянчанинов.

22:12 

СТРОГАЯ ЛЮБОВЬ И ОБИДЧИВЫЕ ХРИСТИАНЕ протоиерей Андрей Ткачёв

Тот великий диалог, в котором на вопрос Христа «вы за кого почитаете Меня?» Петр ответил: «Ты – Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16), был предварен не менее важными словами.
Господь спрашивал: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?», и ученики отвечали, что одни почитают Его за Иоанна Крестителя, другие – за Илию, а иные – за Иеремию или иного от пророков. На эти упомянутые имена стоит обратить пристальное внимание.

Все трое были сильны в духе, жестки в слове, гонимы людьми. Что в них напрочь отсутствует, так это дух льстивого ласкательства и человекоугождения. Они не чесали слушателей за ушком и не облизывали их, как кошка-мать – свое потомство, но к ним скорее относится сказанное: «Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих» (Ос. 6:5).

«Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите достойный плод покаяния!» – вот некоторые из слов Иоанновых.

Горе, и стон, и плен, и разрушение Храма проповедовал Иеремия. И он называл людям грехи их, и перечислял их подробно, и отнимал у них суетную надежду, за что душа его была на волосок от смерти во все дни пророческого служения.
Бегал от Иезавели и предрекал ей бесславную смерть и ослиное погребение Илия. Он скрывался, тосковал, просил Бога забрать его душу, посрамлял жрецов Ваала и лично резал их как бессловесные жертвы сотнями при потоке. Все это трудно понять и страшно представить, но это – правда Божия. Ничего сладенького, ничего миленького, ничего мещански-добренького не было заметно в Илии. Равно как и в Иоанне, равно, как и в Иеремии.

Ну что ж, скажут знатоки катехизиса. На то он и Ветхий Завет с его религией страха и авторитета, подчинения и угроз, строгих наказаний и телесных благословений. Да, возлюбленные дети евангельской благодати. Вы, как всегда, отменно правы в области теоретической. Но давайте заметим одну черту, по-видимому, незначительную, но по истине – важную и знаменательную.

Воплотившаяся Любовь, Слово, ставшее плотью, вечная Премудрость Божия спрашивает: «За кого Меня почитают люди?» И ученики, пересказывая народный слух, отвечают, что почитают люди Христа за Иоанна Крестителя, за Илию, за Иеремию. Они не говорят, что людям не с кем сравнить Христа, ибо Он нежен, как кормилица, добр ко всем, как дедушка к внукам, и мягок, как елей. Нет, люди сравнивают Христа с пророками, которые провели жизнь в слезах и борьбе, обличали, грозили, боролись, были не поняты и отвержены, не имели того, что мы называем «личная жизнь», были подобны израненным воинам.

Неужели ошиблись люди? Нет, не ошиблись. Это мы ошиблись, создав для успокоения совести шаблонный образ добренького Иисуса, хотя ни Слово Божие, ни тем более грядущий Суд не дают нам на это права.

Иоанн, Илия, Иеремия.

Дело не только в том, что Христос, как Иоанн, возвещает покаяние, как Илия, воскрешает мертвых и, как Иеремия, возвещает неминуемые и грозные кары на лукавых грехолюбцев. Дело также и в том, что во Христе есть милость, но нет ласкательства. В Нем есть любовь, и Сам Он – Любовь, но это любовь настоящая, которую мы часто и за любовь-то признать не умеем.

Христос действительно прост и доступен, но в самой простоте непостижим. Он явил Себя, но «никто не знает Сына, кроме Отца» (Мф. 11:27). В Нем нет сентиментальности, слезливости, а любовь Он явил жизнью, делом и Жертвой, а не риторическими упражнениями.

Об этом нужно говорить, чтобы сокрушить очередного идола. Идолы это ведь не мраморные истуканы с идеальными пропорциями, а главным образом ложные мысли и неверные жизненные установки. Христианская любовь – зрячая, крестная и требовательная.

Люди же мнят любовью сентиментальное сюсюканье и всепрощение, рожденные не столько состраданием, сколько безразличием. «Не смейте нас ругать. Христос сказал всех любить», – говорят одни. «Да мы вас и не ругаем. Делайте, что хотите. Только нас не трогайте», – отвечают другие. Это у нас одна из разновидностей любви такая, якобы вычитанная в Евангелии.

Стоит обратить внимание на то, что Христос сравнительно мало говорит о любви. Он говорит о ней как о «новой Заповеди» ближайшим ученикам на тайной Вечери, в атмосфере сгущающейся угрозы и приближающейся искупительной смерти. Он говорит о ней не как о чем-то легком, радостном и естественном, а как о вершине Откровения. Он Сам готов делом через немногое время на Кресте доказать Свое Новое учение молитвой за распинателей и введением в Рай одного из разбойников. При жизни же и служении Он не злоупотребляет словом «любовь».

Он не говорит: «Дорогие мытари и грешники, милые саддукеи и фарисеи! Я вас очень люблю. Ну, просто очень. Любите же и вы всех людей, и будемте жить в мире». Вместо этого Он часто говорит «Горе вам, лицемеры…» Это и есть любовь в действии, поскольку любить не означает расшаркиваться и расплываться в улыбках, а вынимать занозы и перевязывать раны, несмотря на то, что больной морщится.

«Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих; а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его» (Ис. 3:10). Вот – любовь в действии.

Назовите человека собакой, и он страшно обидится или даже полезет драться. А Христос говорит одной из женщин, просящей исцеления для дочери, что надо прежде накормить детей. Не хорошо кормить псов сначала. Это как если бы мы пришли к врачу, а он сказал нам, что лечит только людей, а нас или детей наших, поскольку мы псы, а не люди, он лечить не будет. Это представить невозможно! Да это же уголовное преступление! Но это лишь вольный пересказ одного из евангельских событий, закончившегося исцелением страдающей девочки (См. Мф. 15:21-28).

Да, Христос испытывал веру матери. Да, Он знал все заранее и потом-таки исцелил ее дочь. Но как жестко Он ее испытывал, и как велика была ее вера, и как все это не совпадает с иллюзорными представлениями о сладенькой Иисусовой доброте!

А у нас нет такой великой веры, как у этой женщины, и такой готовности принимать все приключающееся как от руки Божией. Потому мы и остаемся неисцеленными и обиженными. На Бога обиженными.

Он постоянно ведет Себя с нами не так, как мы ожидаем. Вплоть до того, что мы Ему храм воздвигнем, а Он нам скажет, что на месте этом камень на камне не останется. Мы Ему «Господи, Господи, открой нам!», а Он нам: «Отойдите, не знаю вас». В общем, Он Себя с нами ведет, как Господь: непредсказуемо и парадоксально.

Когда нагрешишь и глаза к небу поднять стыдишься, когда буквально сгораешь стыдом, Он приходит, как роса, и прохлаждает душу. А когда разгордишься и возомнишь нечто, Он готов сплести бич от вервий и выгнать тебя из храма вон вместе с продающими и покупающими. Одним словом, Он – Господь. Ему – слава, а нам – страх, сокрушающий внутренних идолов.

Все это сильно касается священников. Нормальному человеку хочется жить со всеми в мире и людям угождать. Хочется всем улыбаться, как парикмахер – подстриженному клиенту или продавец – покупателю. Хочется быть культурным и ласково безразличным и получать в ответ микродозы культурной вежливости, но так, чтобы в душу никто не залазил. Но священнику это «простое счастье» заказано под угрозой превращения в лжепророка.

Раз ты должен проповедовать слово Христов, то и ты хотя бы по временам должен вспоминать об Илии, Иоанне Крестителе и Иеремии. Не говорю – быть похожим, но говорю – хотя бы вспоминать. Эти трое сказок не рассказывали, и по мере приближения бед возвышали голос грозный и отрезвляющий. Их могли считать бесноватыми и неистовыми. Они могли казаться врагами народных святынь. Благо, не было в их дни такого идола, как толерантность или такой бумажки, как Декларация прав человека. Если бы эти вещи существовали в их дни, жизнь пророков была бы еще более тягостна.

Священнику все это должно быть понятно более, чем кому-то другому. От него ждут, что он будет добрым доктором Айболитом; он же, между тем, призван быть Иеремией; а на деле он – просто человек, которому поручено невыносимо ответственное служение, и которое он проходит то в страхе, то в изнеможении, то в недоумении.

Священник не обязан хвалить людей. Он не обязан и ругать людей. Он обязан молиться за людей, учить их правому пути и усиливаться любить их, что есть само по себе дело почти невозможное и без благодати Божией просто не существующее в природе. Если Бог даст священнику любовь, то тогда сама любовь научит всему, сама укажет время для того чтобы обнять и время для того, чтобы уклониться от объятий; время нанести рану и время рану уврачевать (См. Еккл гл. 1).

А люди (все люди, включая священников) между тем, по слову Павла, неумолимо движутся к тому, чтобы до конца стать «самолюбивыми, сребролюбивыми, гордыми, надменными, злоречивыми… более сластолюбивыми, нежели боголюбивыми, имеющими вид благочестия, силы же его отрекшимися» (2 Тим. 3:2-5).

Здравого учения они «принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3). И всякий священник должен будет жить среди них, молиться за них, учиться и усиливаться полюбить их, выслушивать от них недоумения, упреки и претензии. По неволе не раз и не два придется вспоминать одиночество Иоанна в темнице, когда наверху шумело Иродово празднество; и слезы Иеремии на развалинах Святого Города; и горькие слова Илии: «Священников Твоих убили, жертвенники твои разрушили и мою душу ищут».

Иоанн, Иеремия, Илия…

00:26 

Суть нашей жизни состоит в том, чтобы понимать и помнить, смерть наступает не тогда, когда останавливается сердце или когда отказывают почки. Смерть наступает тогда, когда из сердца человеческого уходит любовь.

Архимандрит Мелхиседек Артюхин

00:23 

О ВОЗРАСТЕ
Разве человек бывает когда-нибудь доволен тем, что у него есть? Ему всегда хочется чего-то другого – быть иным, иметь больше, уметь то, чего он не умеет делать. Всегда ему чего-то не хватает. Всегда он жалуется и претендует. Он не умеет ценить свое достояние и извлекать из него все возможное; и слишком часто ему кажется, что он непременно должен «достать» или «добыть» себе такое, чего у него нет. Все мы, люди, существа несытые и неблагодарные, склонные к недовольству и ропоту.
Вот так – и с возрастом…
Есть в жизни человека такая раздельная черта, до которой он торопит течение времени и от которой он хотел бы его замедлить или остановить. Эту раздельную черту люди переступают в разные сроки. До нее человек говорит себе и другим: «ну, я совсем уже не так молод»… потому что ему все кажется, что его принимают за ребенка… А после нее человек всегда готов сказать и другим и себе: «но я совсем еще не так стар»… потому что он чувствует бремя лет и не хочет поддаваться ему. Мы все незаметно косимся на других – что они о нас думают, за кого нас принимают и как определяют наш возраст? А эти «другие» нигде не учились верному восприятию людей и определяют возраст по внешним признакам; и признаки эти слишком часто бывают обманчивы. Личность человека есть обстояние внутреннее, внешними признаками неуловимое; а возраст относится именно к внутреннему миру человека, ибо он есть качество духовное.
Бывают дети без сердца и воображения, рассудительные не по летам и черствые от рождения: «тощий плод, до времени созрелый» [21](Лермонтов); они никогда не были . молоды и приходят в жизнь высохшими стариками. И бывают люди больших лет, с глубоким сердцем и живым духом, подобные старому, благородному, огненному вину. У кого сердце поет, тот всегда юн, а у кого сердце никогда не пело, тот родился стариком. Истинная молодость есть свойство духа – его сила, его творческая игра. И там, где дух веет и расцветает, где сердце поет, там старость есть только бестактность времени и обманчивая видимость.
К сожалению, люди мало знают об этом. У них не хватает духовной силы, чтобы самостоятельно определять свой возраст; и нет у них искусства оставаться духовно молодыми. Поэтому они покоряются состояниям своего тела, озабоченно считают про себя прожитые года, сокрушенно смотрят на свои падающие волосы, стараются скрыть от других свой настоящий возраст, сердятся на неосторожные вопросы, замалчивают день своего рождения и в конце концов принимают свои железы за главное в жизни… Как часто мы бываем несчастны от близорукости и наивности и не понимаем, что духовность есть ключ к истинному счастью…
Смолоду человек смотрит вперед и ждет небывалых возможностей; ему не терпится стать постарше и показать себя взрослым, а то ему слышатся отовсюду обидные словечки («ребенок», «мальчишка», «молокосос») и ему все кажется, что люди обмениваются улыбками на его счет… Он все мечтает выйти из детских лет и приобщиться всем тайнам взрослости, которые от него зачем-то скрывают… Зачем?
Но вот свершилось: испытания детства кончились и взрослые говорят с ним, как с взрослым; ребяческая обидчивость исчезает, ни юношеской заносчивости, ни раздражительности больше нет. Ему кажется только, что старшее поколение скучно и надоедливо, что в нем есть что-то старомодное, устарелое, какая-то даже закостенелость. «Эти старики» думают, что у них есть какой-то особый «опыт жизни», которого он будто бы лишен; что они все знают и понимают лучше и что все всегда должно оставаться «по-старому, как мать поставила». И все они ссылаются на свой «авторитет» и не дают ему ходу. Но, впрочем, время идет и скоро он вступит в свои права…
Незаметно для себя он переступает потом ту роковую черту, тот жизненный водораздел, после которого человек перестает торопиться и опоминается лишь тогда, когда все уже свершилось. Теперь ему уже не хочется становиться все старше и старше, – довольно. Напротив, так приятно было бы замедлить или приостановить полет времени. Вот уже подрастает новое поколение, со своими новыми вкусами, манерами и суждениями. И ему уже кажется, что это какая-то странная молодежь, что у нее что-то неладно и что сама она не знает, чего хочет. «Трудно с ними сговориться, они нас не понимают, а мы их»… И скоро он уже жалеет о прошлом, и хотел бы его вернуть, и хотел бы сбросить с плеч лет десять-пятнадцать… Но, к сожалению, это невозможно…
Итак, человек всегда недоволен; и он не прав в этом, особенно в том, что касается возраста. Надо не жаловаться и не роптать, не торопить и не замедлять, а уходить от своего возраста, не поддаваться ему. Возраст не определяется долготою жизни и состоянием тела; он определяется другим мерилом. Покорность и беспомощность здесь неуместны; страх и притворство – унизительны. Надо добиваться и добиться независимости от своего возраста.Не надо спорить с ним и тяготиться им; пусть приходит старость: она не должна гасить нашу молодость. Можно быть сразу старым и молодым. Надо духовно одолевать свой возраст и превращать его в неважную мелочь существования…
Легко сказать… Но как же это делается?
А вот как.
Во-первых, надо определять возраст не по состоянию тела, а по состоянию духа.Во-вторых, надо наслаждаться во всяком возрасте его благороднейшими радостями и разрешать выдвигаемые им духовные задачи. И, в-третьих, надо жить во всяком возрасте тем, что не стареется и не устаревает, что от века и на века. И все это входит в искусство жизни.
Каждый возраст имеет свои цветы. Каждый несет свои радости. Каждому доступна своя духовная красота. И надо уметь наслаждаться всем этим.
Ребенок открывает глаза и видит перед собою мироздание во всем его богатстве и великолепии. Каждая былинка готова сообщить ему свою тайну, каждый цветок смотрит на него с приветливой лаской; каждая стрекоза прельщает его своим полетом; каждое дерево шепчет ему о величии и силе. Это есть время естественного богатства, изумления, радости, доверчивости и тайн. Девственная восприимчивость души, радость новых открытий, догадок и предчувствий, художественная серьезность в игре, непосредственное слияние с природою, первые пробуждения духа…
Юноша открывает любовь в ее сладостном томлении и в ее мучительном блаженстве. Каждая женщина кажется ему сосудом с нежною тайною, каждая сулит ему возможность будущего, идеального счастья. Это есть время мечтательных поисков, влюбленности и застенчивости, дружбы и отречения, время «вопросов» без ответа и время внутренней борьбы с самим собой. Весна, целомудренная любовь, первые бури, первый закал в разочарованиях, счастье искренней любви ко всей вселенной…
Взрослый человек находит свое жизненное призвание и занимает свое место в мире. Ему предстоит целый ряд драгоценных и радостных открытий. Он познает жизнь во всей ее трудности, серьезности и ответственности; он утверждает свою духовную самостоятельность; он убеждается в том, что воля есть сила строющая и оформляющая. Это есть время завершения личного характера, обнаружение своих сил и способностей; это время увлекательных замыслов и перспектив, время вступления в брак и рождения первого» ребенка. Счастье начавшейся жизни, радость завершившейся любви.
Зрелый муж познаёт радость и муку человеческого творчества и божественную значительность мира. Он уже видит и предметную глубину жизни, и предел своих личных сил. Перед ним раскрывается сущность вещей, и жизнь его вступает в период плодоношения. Это есть время опубликования главных трудов и воспитания нового поколения, время заслуг, признания и восхождения. Красота позднего лета; благоухание сложенных скирдов и собранных яблок; счастье зрелых и законченных созданий.
Старость вкушает покой и тишину сердца; она видит перед собой дивный горизонт жизни и наслаждается властью свободного отречения. Это есть время отстоявшегося созерцания, сладостных воспоминаний, высшей духовной зрелости. Чудесное бесстрастие дружбы; благодатное богатство осени; одинокое стояние на сторожевой башне; тихое учительство мудреца; мировая скорбь философа; молитва отшельника о страдающих людях.
А древнему старцу дано еще большее и высшее: он приобщается таинственной целесообразности мира во всей ее глубине и благости; он уже проникает взором в потустороннюю жизнь и готов благословить свой земной конец. Тихое освобождение от всего слишком-человеческого; беспристрастное и бескорыстное созерцание; благословляющая любовь; лучезарный закат солнца; предчувствие близкого преображения жизни.
Подумать только: сколь же счастлив человек, приемлющий утехи старости и не утративший даров юности… Сколь счастлив он, если в сердце его по-прежнему поет любовь, а из старческого ока сверкает детская искренность…
А если он прожил свою жизнь в служении вечному – в любви, в духовном созерцании и в божественной ткани мира, – то жизнь его была благословенная и счастливая… Это означает, что он еще ребенком радовался дуновениям Божиим в мире и что юношей он созерцал искру Божию в своей возлюбленной; вступая в жизнь, он уже постигал, Кем он призван и к чему, а зрелым мужем – твердо знал, Кому и чему он хранит верность. Тогда и поздняя мудрость его будет проникнута духовной любовью и он будет светить своему народу, как духовный маяк. И кто вступил в его луч, тот почувствует неземной источник этого луча. И покидая землю, он спокойно и радостно вступит в тот вечный мир, которому всю жизнь принадлежали его помыслы…
И если так жить, то жизнь станет цветущим садом. Возраст будет преодолен, старость окажется одухотворенною… И не на что будет жаловаться и роптать.
Иван Ильин. «Поющее сердце».

00:15 


23:20 

— Батюшка, где у вас можно купить молитвослов?
К аналою подошел высокий мужчина в строгом пальто. Сверху из под него виднелся белый воротничок рубашки с галстуком в клеточку.
— Спросите в нижней части храма — там есть иконно-книжная лавка.
— Дело в том, что мне нужен не простой молитвослов. Обычный молитвослов у меня имеется, но в нем не содержится тех молитв, которые мне нужны.
— И что же за молитвы вам нужны?
— Я давно уже заметил, что в наших молитвословах нет многих бытовых молитв, и даже так называемые молитвословы «на все случаи жизни» далеко не отвечают своему заявленному наименованию. Например, я знаю, что наш генеральный директор использует не оптимальные модели производственного процесса, оттого мы и в убытке. Вот скажите, кому и как молиться, чтобы руководящий состав компании стал более дальновидным и склонился к рационализации производства? Ведь на одних выставках только разоримся!
Священник незаметно вздыхает и почему-то вспоминает слова полковника Скалозуба из «Горе от ума»: «Уж коли зло пресечь: собрать все книги бы да сжечь».
иромонах Роман (Кропотов)

16:55 


16:50 

27 СЕНТЯБРЯ - ДЕНЬ ПАМЯТИ СВТ. ИОАННА ЗЛАТОУСТА (407)


Иоанн Златоуст (ок. 347-407), архиепископ Константинопольский, святитель.
Память : 27 января в день перенесения мощей, 30 января в Соборе Вселенских учителей и святителей, 14 сентября в день преставления, 13 ноября - перенесенный день памяти взамен 14 сентября которое приходиться на праздник Воздвижения Креста Господня

Великий святитель родился в Антиохии (современная Сирия) ок. 347 года, в семье военно-начальника. Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына; мать, примерная христианка Анфуса, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию Иоанна. Одаренный юноша учился у лучших философов и риторов, его наставником был известнейший языческий оратор Ливаний, который прочил его себе в приемники если бы не христианство Иоанна. В 18-летнем возрасте Иоанн отправился в Афины, чтобы усовершенствоваться в красноречии и философии. Возвратившись на родину в Антиохию, Иоанн по обычаю того времени в 20-летнем возрасте принял святое крещение в 367 году от святителя Мелетия Антиохийского который наставлял его в вере и через три года поставил во чтеца. В этой должности Иоанн пробыл три года усиленно изучая Священное Писание.

После того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку императором Валентом в 372 году, святой Иоанн совместно с Феодором (впоследствии — епископом Мопсуестским) учился у опытных наставников подвижнической жизни, пресвитеров Флавиана и Диодора Тарсийского.

Когда скончалась мать святого Иоанна, он раздал все свое имущество, отпустил на волю рабов и, приняв иночество, поселился в уединенной обители. Вскоре святого Иоанна сочли достойным кандидатом для занятия епископской кафедры. Однако, он из смирения уклонился от архиерейского сана. В это время святой Иоанн написал «Шесть слов о священстве», великое творение Православного пастырского богословия. Четыре года провел святой в трудах пустынножительства, написав «Против вооружающихся на ищущих монашества» и «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни». Два года святой соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере, но телесное нездравие, вызванное непомерным аскетизмом, заставило его вернуться в Антиохию.

Служение в Антиохии
В 381 году святитель Мелетий Антиохийский посвятил его во диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских творений: «О провидении», «Книга о девстве», «К молодой вдове» (два слова), «Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников».

В 386 году святой Иоанн был рукоположен наследником святителя Мелетия Флавианом во пресвитера. Последовавшие за тем двенадцать лет священства в Антиохии были, быть может, самыми счастливыми в его жизни. Пресвитер Иоанн ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Храм каждый день питал до трех тысяч дев и вдовиц, не считая больных, странников и заключенных.

На него возложили обязанность проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Боговдохновенного слова получил от паствы наименование «Златоуст». Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в Храме, потрясая сердца слушателей. Благодаря скорописцам, многие из них дошли до нашего времени. В этот период он написал толкования на многие книги Священного Писания которым Церковь и по сей день придает высочайший авторитет, а также более восьмисот бесед на отдельные библейские тексты, в похвалу святых, как поучения на праздники и слова апологетические.

Его рассуждения об устройстве взаимоотношений людей на христианских началах, о христианской семье, о воспитании детей, о молитве домашней и общественной, о значении приходского Храма, об обязанности заботиться об общем благе, о христианской взаимопомощи и благотворительности, об уничтожении рабства, об отмене кровавых цирковых забав стали классикой христианской литературы.

Свт. Иоанн Златоуст

На Цареградской кафедре и в ссылке
Скоро во всем христианском мире уже гремела слава Иоанна Златоуста. Поэтому, когда после смерти святителя Нектария в 397 году освободилась Константинопольская кафедра, император Аркадий пожелал, чтобы ее занял Златоуст. Это знаменательное событие произошло в 398 году, святителю Иоанну было чуть больше 50 лет.

Он начал с главного - с духовного совершенствования священства и примирения враждующих епископов. И здесь лучшим примером был он сам. Средства, которые предназначались для архиепископа, святой обратил на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для паломников. Много трудов положил святитель на устроение благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения, ввел в употребление крестные ходы.

Со всем усердием предался новый архипастырь заботам об утверждении и распространении веры Христовой. Он заботился об искоренении остатков арианской ереси; слал письма в Сирию которыми добился возвращения в Церковь маркионитов; посылал опытных проповедников к кельтам и скифам, славянам и готам; разорил языческие храмы, стоявшие много веков в Финикии; обличал жидовствующих. Им был поставлен епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму.

Распущенность столичных нравов, особенно императорского двора, нашла в лице святителя нелицеприятного обличителя. Когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия, распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели сказали ей, будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее. С помощью архиепископа Александрийского Феофила, около которого объединились недовольные Иоанном епископы, Евдоксией в 403 году был инициирован так называемый "собор при Дубе" из личных недругов Златоуста, который осудил и его по мелочным и ложным обвинениям, во главе которых стояло оскорбление императрицы.

Святой был осужден на казнь, но император Аркадий заменил казнь изгнанием. Той же ночью в Константинополе произошло землетрясение. Испуганная Евдоксия просила императора срочно вернуть Иоанна и немедля послала письмо изгнанному пастырю, умоляя его вернуться. Но уже через два месяца новый донос пробудил гнев Евдоксии. В марте 404 года состоялся неправедный собор, заочно постановивший изгнать святого Иоанна. По удалении его из столицы, пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

Находясь в Кукусе в Армении, святитель Иоанн старался укрепить своих духовных чад. В многочисленных письмах (их сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и своим друзьям в Константинополе, он утешал страдающих, наставлял и поддерживал своих приверженцев. Зимой 406 года святой был болезнью прикован к постели. Но враги его не унимались. Из столицы пришел приказ перевести его в глухой Питиунт (ныне Пицунда, в Абхазии). Истощенный болезнями святитель, в сопровождении конвоя совершал свой последний переход. В Команах силы оставили его. Ночью святителю Иоанну Златоусту явился святой мученик Василиск, мощи которого почивали в этом городе, и сказал: «Не унывай, брат Иоанн, завтра будем вместе». На следующий день, 14 сентября 407 года, причастившись Святых Тайн, вселенский святитель со словами «Слава Богу за все!» отошел ко Господу. Здесь же, в Команах, и был погребен великий вселенский учитель и иерарх.

Мощи
Уже при сыне императрицы Евдоксии, императоре Феодосии II в 438 году совершилось перенесение честных мощей святителя в Константинополь. Горячо любившая своего святителя цареградская паства была столь тронута словами ученика святого Иоанна, святителя Прокла Константинопольского, что, не дав ему закончить проповедь о Златоусте, стала умолять его ходатайствовать перед императором, чтобы мощи святого были перенесены в Константинополь. Император, убежденный святителем Проклом, дал согласие и повелел перенести мощи святителя Иоанна, но посланные им люди никак не могли поднять святые мощи до тех пор, пока император, поняв свою ошибку, не прислал послание к святителю Иоанну, смиренно прося у него прощения за себя и за свою мать Евдоксию. Послание зачитали у гроба святителя Иоанна и после этого легко подняли мощи, внесли их на корабль и доставили в Константинополь. Рака с мощами была поставлена в Церкви святой мученицы Ирины. Патриарх открыл гроб: тело святителя Иоанна оказалось нетленным. Царь, припав к гробу со слезами, просил прощения. Народ весь день и ночь не отходил от раки. Наутро рака с мощами святителя была перенесена в церковь святых Апостолов. Народ воскликнул: "Приими престол твой, отче!" Тогда Патриарх Прокл и клирики, стоявшие у раки, увидели, что святитель Иоанн открыл уста и произнес: "Мир всем".

В IX веке на праздник в честь перенесения мощей святителя Иоанна Златоуста написаны церковные песнопения.

В 1204 году святые мощи Златоуста, вместе со множеством святынь и богатств Констанинополя, были похищены крестоносцами и принесены в Рим где и хранились до 27 ноября 2004 года, когда Римский папа Иоанн Павел II вернул их Константинопольскому патриарху.

Молитвы
Тропарь, глас 8
Уст твоих, яко же светлость огня возсиявши, благодать/ вселенную просвети:/ не сребролюбия мирови сокровища сниска,/ высоту нам смиренномудрия показа;/ но, твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте,/ моли Слова Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 6
От небес приял еси Божественную благодать, / и твоими устнами вся учиши / покланятися в Троице Единому Богу, / Иоанне Златоусте всеблаженне, преподобне, / достойно хвалим тя: / еси бо наставник, яко божественная являя.

Кондак на перенесение мощей, глас 1
Возвеселися таинственно честная Церковь, возвращением честных твоих мощей, и сия сокрывши яко злато многоценное, поющим тя неоскудно подавает молитвами твоими исцелений благодать, Иоанне Златоусте.

Труды
Наследие святого Златоуста огромно и превосходит объем творений любого из святых отцев Восточной Церкви, даже если не считать книг, подлинность которых сомнительна. По большей части это проповеди и беседы, записанные слушателями, главной темой которых является Священное Писание.

Златоуст как экзегет
Как экзегет свт. Иоанн Златоуст стремился приблизить Библию к жизни паствы, постоянно подчеркивая связь сказанного в Священном Писании с духовной жизнью и поступками христианина. Святитель показывал, как Библия может стать подлинной наставницей человека и этим его проповеди стяжали такую любовь современников и потомков.

Ученик Диодора Тарсийского и друг Феодора Мопсуестского, Златоуст был типичным представителем антиохийской школы экзегезы. Он прежде всего искал прямого, исторического смысла Слова Божия и затем уже выводил из него нравственные уроки. Он обращал внимание на жизнь и особенности евангелистов и апостолов чтобы разъяснить смысл их повествований, зачастую не скрывал от слушателей сложностей истолкования оставляя некоторые вопросы открытыми. При этом, Златоуст отнюдь не утверждал, что буквальное понимание всегда есть единственно правильное, с иронией говоря о тех, кто готов был воспринимать антропоморфизмы в Библии как нечто адекватно выражающее истину.

Свои комментарии к Ветхому Завету свт. Иоанн писал по греческому тексту, поскольку не знал еврейского языка, но в толкованиях Нового Завета проявлял тонкое чувство стилиста, мыслителя, отмечающего даже незначительные грамматические оттенки. Применяясь к аудитории, Златоуст полагал, что нужно следовать по стопам самих священных писателей, которые учитывали уровень и особенности тех, к кому обращались.

Судьба творений
Как чтило потомство Златоуста, доказывают сохранившиеся рукописи его произведений. Печатные каталоги насчитывают более 1900 манускриптов с его сочинениями. Кроме того, из него черпали без конца разные сборники, каталоги и прочее. При всем том нельзя указать языка, на которой не переводились бы его творения. Более полное издание на греческом и латинском принадлежит Монфокону в Париже в 1718-1738 годах в 13 томах, переизданное Минем. Однако, многие рукописи дают текст который полнее и лучше изданного. Так, почти совсем не изучены переводы, особенно славянские. Их значение для критики текста огромно, так как труды Златоуста были очень рано переведены на славянский язык и стали любимым чтением на Руси.

16:46 

Я боюсь не кушанья нечистого, но нечистой страсти. Я знаю, что Ною было позволено есть всякое мясо, употреблявшееся в пищу, что Илия восстановил свои силы мясом, что Иоанна, дивного постника, не осквернило употребление животной пищи, т.е. саранчи. И я знаю, что Исава прельстила чечевица, что Давид сам себя укорял за желание напиться, что Царь наш был искушаем не мясом, а хлебом. И народ в пустыне заслужил упрека не потому, что захотел мясной пищи, а потому, что, мечтая об еде, возроптал на Господа.

Блаженный Августин

16:40 


16:40 


Блог иг. Давида

главная