• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:54 


Когда речь идет о суде нравственном, о суде таком, который делает человека в глазах другого недостойным спасения, Господь нам показывает, что значит “не судите и не судимы будете”. Он говорит, что мы должны, прежде всего, обратить внимание на себя. Судить можно только тогда, когда ты подобен Богу в своих суждениях.

Авва Дорофей пишет, что есть разные способы взгляда человека на мир, в том числе, есть пристрастный способ судить другого. Можно сказать “человек солгал”, а можно сказать, что человек – “лгун”. Можно сказать “человек украл”, а можно сказать: “человек – вор”. Это разные вещи.

Я могу негативно относиться к тому, что люди врут. Могу возмущаться и негодовать по поводу лжи, обращенной в мою сторону или в сторону другого человека, – это правильно и справедливо. Мы должны уметь оценивать явления жизни, правильно давать им оценку. Но я не могу человека осудить до такой степени, что мой взгляд на него самого будет тождественен его поступку. Если человек своровал, это не значит, что он вор по жизни и никогда не сможет измениться. Если человек заблудил, это не значит, что на нем стоит такая печать: «блудник навсегда». Человек солгал – как это случается с каждым из нас, – но это не значит, что на правду он теперь не способен.

Мы имеем право оценивать в негативном и позитивном смысле явления нашей жизни, которые нас окружают, но не можем вершить окончательного суда над личностью человека. Потому что человек меняется, человек может покаяться, человек может обратиться, и Судья ему Бог, как каждому из нас.

Протоиерей Алексий Уминский

12:50 

...Врачи частенько ропщут на монахов. Говорят, все у них не как у людей. Приезжает с какой-то непонятной болячкой, и как его ни лечишь, ничего не помогает. А потом, когда все способы уже испробованы, раз - и всё само проходит. И непонятно, зачем вообще приезжал. Видать, и врачей Господь так смиряет, дает прочувствовать, что лечиться-то земными средствами ради смирения надо, но все равно выздоровление от Бога человек получает.

12:48 

Твердо знай, что если человек от глубины души не захочет сделать греха, весь ад не повредит ему. Потому что с ним будет всегда помощь Божия; а если сам человек склоняется на грех, будет мыслями сначала беседовать, а не отвергать злых помыслов, как ядовитую гадину, то враг найдет вход в сердце, и Господь попустит быть греху. Точно так же за высокоумие, гордость или постоянное злое осуждение ближних попускается падение человеку.

Игумен Никон (Воробьёв).

13:24 

Не всякое доброе желание от Бога, и нужно молиться Богу, благоугодно ли оно воле Божией, ибо и диавол может навести, когда оно не под силу, или не пришло время.
Преподобный Исаак Сирин

13:23 

Молитва друг о друге есть лучшее из общений.

Свт.Филарет Московский

13:22 


13:21 

КРЕСТ И МЕЧ

История Христианства пестрит войнами, где священнослужители благословляют воинов на брань. Ложное понятие мира, лежащее в корне идеологии пацифизма, определяется через отрицание: мир – отсутствие войны. Но мир Священного Писания иной: это не имманентный, горизонтальный «мир», существующий между людьми, а мир «вертикальный» существующий между людьми и Богом.

Ветхий Завет насквозь пронизывает военно-окрашенный мистицизм, где Бог и народ изображаются в состоянии постоянной войны с язычниками и их идолами. В «Числах» говорится о «Книге браней Господних», древнем собрании религиозных гимнов. «Второзаконие» советует истреблять всех язычников и не щадить их. Книги Судей и Царств с радостным чувством повествуют о военных победах. Из Ветхого Завета можно привести множество примеров насильственных действий, санкционированных авторитетом Самого Бога Воинств («Господь Саваоф»). И все это для того, чтобы когда наступит «исполнение времен», на землю пришел Спаситель. Только в таком контексте ветхозаветной истории можно правильно соотнести заповедь «не убий» и кровопролитие в войнах.

С появлением Нового Завета горизонт мира расширяется. Рождение Христа знаменуется ангельским возгласом: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк.2:14). Мир пришел на землю. Его наследуют все люди доброй воли, принявшие Христа. Воскресший Искупитель приветствует своих учеников словами «Мир вам!». Но этот мир противопоставляется миру мірскому: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так как мір дает вам, Я даю вам» (Ин.14:27). «Мир» даруемый Христом есть «мир» немірской, надмірный, горний. Более того, как видно из приведенного текста Евангелия качество «мира» Христа совершенно иное, нежели у «мира» мірского.

Парадоксально, но горний мiр, мiр истинного мира воюет с мiром дольнем, попавшим под власть дьявола. Поэтому так настойчивы слова Спасителя о войне: «Не мир пришел Я принести, но меч» (Мф.10:34), «продай одежду свою и купи меч» (Лк.22:36) и т.д. И «миротворцы» блаженны лишь постольку, поскольку несут с собой именно немiрской мир Христа, а не тщетные призывы двум мiрам уклонится от войны или сойтись на каком-либо компромиссе.

Объявляется война нового плана – война в сфере Духа, которая, как и ветхозаветная война в сфере материи ведется непрестанно. Всякий христианин с момента крещения становится уже Воином Христовым. Это закреплено в православном чине крещения: при отречении от сатаны крещаемый становится на борьбу с собственным грехом и вызывает на битву сатану и все его полчище бесов, а форма исповедования верности Христу произносится по форме воинской клятвы Царю, и война ведется уже не за царство земное, а за Царство Небесное, и поле битвы – душа человеческая. «Ибо мы, хотя во плоти, не по плоти воинствуем» (2 Кор.10:3).

Апостольские послания насыщены символами и сравнениями из военной жизни: «отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света» (Рим.13:12),«…с оружием правды в правой и левой руке» (2 Кор.6:7), «Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения» (1 Сол.5:8), «Переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим.2:3). «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтоб угодить военачальнику» (2 Тим.2:4).

Итак, для христианина «воинствовать», жить по-христиански, чувствовать и ощущать по-христиански – значит вести Священную Войну. Мерилом земного бытия христианина был Спаситель, указавший в качестве пути к совершенству только один, и самый простой: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мной» (Mк. 8:34). Наиболее совершенным способом подражания Христу было следовать за ним по пути страдания, смирения, молитвы и смерти – принять за него крест. Мученик мог повторить вслед за Павлом: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:20).

Перемещение акцентов с материальной войны на духовную не привело к отрицанию христианами первой. Хотя в Евангелии практически нет призывов к насилию и милитаризму, тем не менее, нельзя сказать, что путь праведного насилия отрицается, а воинская служба порицается.

Когда Иоанна Крестителя спрашивали воины, пришедшие креститься от него: «А нам, что делать?». Он, «больший из рожденных женами» (Мф.11:11) не приказал им бросить оружие и оставить армию, но повелел лишь: «Никого не обижайте, не клевещите, но довольствуйтесь своим жалованием» (Лк.3:14). По толкованию святителя Филарета Московского (Дроздова) Иоанн Креститель «звание воинов одобряет и почитает так же, как и другие звания, способным для благочестия, добродетели и спасения души».

Сам Спаситель показал нам пример праведного гнева, когда с бичом в руках изгнал торгашей из Иерусалимского храма (Ин.2:13-15; Мк.11:15-16). Даже часто трактуемые в духе ненасилия слова Христа, запрещающие Петру применять меч для Его защиты: «Возврати меч твой в его место, ибо все взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26:52), – является перефразированной заповедью данною Богом Ною: «Кто прольет кровь человеческою, того кровь прольется рукою человеческою» (Быт.9:6). Тем самым Господь утверждает (а не отрицает) насилие против всякого беззакония, на которое в данном случае Его подталкивал Петр своими внешне благими действиями.

Что же касается проповеди смирения: «Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:38-39) по толкованию святых отцов мы должны разуметь прежде всего личное прощение обид. «Люби врагов своих, сокрушай врагов Отечества, гнушайся врагами Божиими» (свт. Филарет Московский).

К исходу I века солдаты, принявшие новую Веру - Христианство, стали довольно распространенным явлением. Папа Климент I крестил их и наставлял понятными каждому воину словами.

По традиции принято считать, что первый случай массового участия христиан в военных действиях имел место в 174 г. в ходе кампании Марка Аврелия против племени квадов на территории Малой Азии. На выбившихся из сил римских солдат тогда пролился благодатный дождь. Это чудо объясняли тем, что в одном из легионов были солдаты-христиане. Если верить Тертуллиану к концу II века христиане во множестве наполняли военные лагеря. Тот же Тертуллиан считал, что христиане должны просить Бога о ниспослании императору могущественной армии.

Св. равноапостольный император Константин Великий в конце октября 312г. постановил, чтобы распятие стало отличительным знаком его легионов. Крест, таким образом, вошел в военную символику. Христианство постепенно превращалось в государственную религию. Варвары давили на империю со всех сторон. Судьбы Истинной Веры и Римской империи в глазах христиан выглядели теперь как единая судьба. Вере и империи, считали христиане, угрожает одна опасность.

Святые отцы этой эпохи одобрительно смотрят на военную службу и на праведное насилие. Св. Афанасий Великий пишет: «Не позволительно убивать; но убивать врагов на брани и законно, и похвалы достойно. Тако великих почестей сподобляются доблестные во брани, и воздвигаются им столпы, возвещающие превосходные их деяния».

Иоанн Златоуст, опираясь на пример авторитета земного Царя, призывает укрощать силой богохульников: «Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить, не отказывайся, – ударь его по лицу, сокруши уста его, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд – иди. И если судья потребует ответа, смело скажи, что он похулил Царя ангелов, ибо если следует наказывать хулящих земного Царя, то гораздо больше оскорбляющих Того (Царя Небесного). Преступление одного рода – оскорбление. Обвинителем может быть всякий, кто хочет. Пусть узнают и иудеи и эллины, что христиане – хранители и защитники Господа».

Святитель Амвросий Медиоланский, согласный с утверждением, что есть два способа совершения несправедливости (первый – самому эту несправедливость совершать, второй – допускать, чтобы другие, совершающие несправедливость, оставались безнаказанными), пришел к выводу, что и войны бывают такие, какие было бы несправедливо не вести.

Блаженный Августин в письме, посланном Бонифацию в 417 г. (христианину и воину, но воину, уставшему убивать, потерявшему всякую уверенность в своей правоте; которого одолевают сомнения, простит ли Бог человекоубийство, совершаемое солдатом; полагающего, что всякая война – это зло) решительно опровергает его сомнения, заявляя, что убийство, совершаемое солдатом на войне, совершается на законных основаниях, так как, убивая, солдат не действует под влиянием собственных страстей, а является инструментом и исполнителем воли Божией. Что касается прощения, то, подчеркивает Августин, каждому оно будет дано по заслугам. При этом он проводит параллель между молящимся и сражающимся с оружием в руках, относя и того и другого к одному типу «воинствующего человека»: «Итак, другие, вознося молитвы, сражаются с невидимым противником. Вы же, те, за кого они молятся, сражаетесь с оружием в руках против видимых варваров». Разумеется, согласно Августину, конечная цель всякого «воинствования» – это мир: «Мира не ищут для того, чтобы творить войну, но творят войну для того, чтобы добиться мира». Но этот мир должен приближаться к миру истинному – миру Божьему, который дано знать только христианину, следовательно только христианин может вести справедливую войну. Так Августин определяет подлинную миссию христианского воина – поиск мира и наряду с ним справедливости, без которой никакой истинный мир вообще немыслим.

Не всякий воин, погибший в брани может считаться мучеником, но тот, кто соблюл заповеди Христовы. «Не забывайте, что добрый воин – лев против врагов – должен быть агнцем между своими. Живите кротко и любовно, а гнев и грозу берегите для врагов Отечества» (святитель Филарет (Дроздов). Катехизис для воинов). И конечно же такое состояние, особенно в пылу битвы не возможно без молитвы: «Воин, идя против врагов, должен молиться и молитвою подкреплять свое мужество» (там же).

Таким образом Крест не отрицает Меча, но преображает его. Христианство не отменило войн земных, но коренным образом изменило их ценностный характер, дало мiру понятие справедливой войны и образец воина, как защитника Веры и Отечества.

о. Алексий
(материал опубликован в сокращении)

13:18 

«В беседах не многословьте о религии – и тогда победите. Позвольте человеку, у которого другое мнение, изливаться, говорить, говорить… Пусть он почувствует, что встретился со спокойным человеком. Воздействуйте на него своей доброжелательностью и молитвой, а потом скажите немного слов. Вы не достигнете ничего, если будете говорить резко, если, к примеру, скажете: “Ты говоришь ложь!” И что из этого выйдет? Вы – как овцы посреди волков (см.: Мф. 10:16). Что вам делать? Внешне будьте невозмутимы, а внутренне молитесь. Будьте готовыми, будьте образованными, имейте дерзновение, но со святостью, кротостью и молитвой».
Преп. Порфирий Кавсокаливит

11:08 

Признаком несостоятельности женщины является также и ее духовная бездомность. Что это значит? Иная имеет достаток, мужа, детей, хорошую квартиру, но все рвется вон из дома. А дома не убрано, дети голодные и хватают что попало из холодильника, растут , как трава. Муж ходит в мятой одежде и тоже полуголодный, Она же все "созидает", "общается", "имеет друзей". Отсутствие чувства дома у женщины - большая беда, настоящий крест для семьи. Это нравственная порча.

Да, многие женщины вынуждены сегодня зарабатывать на хлеб. Но у одной дома порядок, уют, ибо она ощущает себя всегда матерью и женой. Другая же, если и находится дома, то все мечтает, зевает, ходит до обеда в халате. Или возьмется страдать - неизвестно почему. Находятся еще и такие, которые оправдывают свою лень тем, что якобы "в Боге". Если ты в Боге, послужи ближнему, наведи порядок, создай уют, последи за детьми. А молитва не уйдет - прибирайся и молись.

Протоиерей Борис Ничипоров

15:46 

Китайская поговорка.


15:23 


15:21 


14:45 

Поучения Афонских старцев

Наставления и поучения Афонских старцев о проблемах в современной жизни.

Что может помешать монаху достигнуть цели его жизни?

О современных технологиях, обновлении Церкви и социальном служении


Корреспондент AgionOros.ru побеседовал с архимандритом Парфением (Мурелатосом).

Старец Парфений, более 56 лет подвизающийся на Святой Афонской горе, – один из наиболее почитаемых в греческом мире духовников.


- Что может помешать монаху достигнуть цели его жизни?

Сейчас всё большее распространение получают новые средства коммуникации и информации (интернет, мобильные телефоны, телевизор). Насколько уместны такие вещи в современных обителях?

Что вы думаете о проблеме обмирщения?

- Современные технологии, которые гонятся за нами по пятам, оказывают негативное влияние на духовную жизнь монаха. Мы знаем из нашего Предания, как жили древние иноки, как они подвизались в пещерах, пустынях, монастырях… Главное для посвятившего себя Богу монаха – жить простой, мирной, нестяжательной жизнью. Именно нестяжательство оживотворяет монаха и придает ему духовные силы.

В современных условиях произошла путаница. Причем и в жизни мирян и в жизни монахов. На нас всех без исключение оказывает воздействие сложившееся положение.

Интернет сам по себе – вещь хорошая. Но пользу он приносит немногим, а вред – огромному числу людей.

Современные технологии застали нас врасплох, поработили и мы стали похожи на птичье перо, которое ветер носит куда ему заблагорассудится.

По большому счету ни стационарные, ни мобильные телефоны, ни интернет не полезны для монахов.

В основе иноческой жизни должны лежать нестяжание, послушание и терпение. Только с их помощью монах сможет достичь своей цели. Со смирением и страхом Божиим сможет стать совершенным.

- Сейчас можно часто слышать разговоры о необходимости обновления Церкви. О том что «мы живём в другое время, чем Святые отцы», «их советы уже не актуальны», «для нашего времени необходимо новое понимание христианства», «Предание устарело». Что Вы можете сказать по этому поводу?

- Это неправильно. Предание живо и актуально всегда. «Иисус Христос вчера и днесь той же, и во веки»[1]. Не Господь меняет Церковное предание, а сами люди хотят это сделать, чтобы им было легче оправдывать свои грехи. Мы не хотим жить по Писанию и придумываем для этого своё собственное мирское «евангелие».

Когда я пришел на Святую Гору Афон, в нашем монастыре не было телефона. Я писал один-два раза в год письма родителям и они писали мне в ответ. Это было живое общение и его было вполне достаточно.

- Расскажите о роли духовного отца в жизни христианина. Многие православные сегодня не имеют постоянного духовного руководителя и стараются строить своё спасение только основываясь на духовной литературе.

Исповедаться все время у разных священников неправильно и вредно. Конечно, духовники могут отличаться друг от друга: один может быть мягче – другой строже. Но осуждать их (говорить, что подход одного правильный, а другого нет) мы не имеем права.

Святые отцы оставили нам свод соборных канонических установлений. Эти каноны были актуальны во времена, когда были написаны, актуальны сейчас и будут актуальными до скончания века.

Но в то же время Церковь оставила духовникам определенную свободу в определении меры наказания для грешника и смягчении того наказания, которое он должен был бы понести согласно Священным Канонам.

Каждый христианин должен иметь постоянного духовного руководителя. Нельзя ходить то к одному, то к другому священнику, говорить одному – одно, другому – другое. Если по каким-то причинам человек хочет посетить какого-то другого старца или духовника, он сперва должен взять на это благословение у своего духовного руководителя. Иначе наступит хаос и возникнет реальная опасность для духовной жизни.

- В какой мере монастыри должны помогать миру материально? Расскажите, в какой пропорции социальное служение должно сочетаться с духовным приношением миру?

- На территории монастыря ни в коем случае не должно быть ни детских приютов, ни школ. Невозможно, чтобы под одной крышей находились дети и монахи, давшие обет безраздельно посвятить себя Богу. Подобные вещи запрещены Святыми Отцами.

Да, при монастыре может быть школа. Но находиться она должна не на территории самой обители.

Монастырь предназначен для монахов. Не должно быть в нём ни детей, ни стариков, ни женщин.

Когда монах приходит в обитель он поступает в послушание своему игумену. Он не должен покидать монастырь и разъезжать по миру. Существуют только две уважительные причины на основании которых монах может уйти из своей обители: если игумен еретик или в нём проживают малые дети.

В идеале во всех монастырях должен быть аватон[2]. В мужских обителях не должны проживать и работать женщины.


- Как спасаться, если жизнь в монастыре далека от святоотеческих идеалов?

- Когда человек имеет страх Божий – он может спастись и в таких условиях. Достаточно будет, если он найдёт в себе силы не осуждать. «Не судите да не судимы будете»[3]. Эти евангельские слова обращены к нам всем: и к монахам и к мирянам.

Неосуждение – это наивысшая добродетель.

Человек, который судит патриархов, епископов, ближних, целые народы – демонстрирует этим свой внутренний духовный беспорядок и поврежденное состояние.

Суд нужно оставить Богу. Только он может воздать каждому по-справедливости.



[1] Евр. 13, 8.
[2]Аватон [греч. ἄβατον - место, куда нет прохода], термин, обозначающий свод правил, запрещающих вход определенных категорий лиц в монастырь во избежание соблазна (см. 1 Кор 10. 32-33; VII Всел. 18, 20). Этот запрет берет начало от устроителя монашеской жизни прп. Антония Великого, предписывавшего монахам в 10-м прав.: «Не позволяй, чтобы к тебе приближалась женщина, и не допускай, чтобы она ступала в твое жилище, так как вслед за ней идет гнев». В наше время аватон сохранился в некоторых православных монастырях, в том числе и во всех обителях на Святой Горе Афон. В более мягкой форме аватон действует во многих современных православных мужских монастырях, на территории которых запрещается проживание женщин и их работа на кухне и других монастырских послушаниях.

[3] Евангелие от Матфея. 7,1-5.

22:49 

Борис Пастернак. Гефсиманский сад 1949г.


Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.
Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.
В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: "Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной".
Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.
Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.
И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.
Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.
Он разбудил их: "Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст".
И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди - Иуда
С предательским лобзаньем на устах.
Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: "Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.
Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.
Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.
Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты".

22:42 

ХРИСТОС ВОСКРЕС, НО ВОСКРЕС ЛИ ОН В НАС?..


ВИДЕНИЕ ГРЕХА СВОЕГО – НАЧАЛО ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ.

Человек в своем падении, потеряв единение с Богом, стал мертв душой, хотя по своему естеству душа его осталась бессмертной. Как тело, когда из него выйдет душа, уже не именуется живым и жить не может, так и душа, когда оставила ее благодать Божия, составляющая душу души, уже потеряла способность жить сама собою, стала мертва, слепа и бесчувственна.

Мертвое тело тотчас разлагается и тлеет, так и в мертвой душе началось тление, расплодились черви: злоба, гнев, зависть, памятозлобие, лень, вражда, ненависть, всевозможные похоти плоти, сребролюбие, скупость и проч. Но самое страшное — это то, что все эти многочисленные и тяжкие болезни души покрылись густым покрывалом гордости и кичения, которые так ослепили человека, что он потерял способность видеть самого себя.

Обманываясь, он даже не может понять, что находится в числе гибнущих; не чувствуя своего бедственного состояния, полагает, что у него все хорошо, и нисколько не заботится о здоровье своей души. Он настолько нечувствен, что если бы кто стал обличать его в чем-либо, он смело ответит, что ничего такого в себе не видит, будет противоречить и обличителя погонит прочь, хотя бы это был Ангел с Неба.

Нельзя сказать, что такие люди спокойны и счастливы, наоборот, они глубоко несчастны: находятся в самих себе, как в аду, от вожделений, воюющих в их членах. Они «желают — и не имеют; убивают и завидуют — и не могут достигнуть; препираются и враждуют...» (Иак. 4, 2), но при всем том не понимают себя и своей беды.

Таковые, если будут подвизаться в постах, молитвах, бдениях, раздадут все имение бедным, с тем, чтобы угодить Богу, никакой пользы от своих трудов не получат, наоборот, придут в еще худшее состояние; гордость их укрепится, вырастет внутренний фарисей.

Нет греха, превышающего милосердие Божие, кроме греха нераскаянного, самообольщение же не позволяет раскаяться; грешник не видит своего греха. Видеть и чувствовать — естественное свойство живых, так что у кого этого нет, тот мертв. До тех пор, пока человек таков, он неисцелим; такового не может спасти Сам всемогущий Бог, при всем том, что желает его спасти.

Плача достойное состояние. Необходимо взывать к Богу, чтобы Он отнял слепоту наших душ, и взывать от всей Души, просить, искать, толкать, чтобы Господь принял нашу мольбу, дал почувствовать горечь рабства, мрачность темницы, тяготу уз.
Вседушная просьба не бывает отвергнута; грешник начинает прозревать, видеть свое состояние, приходить к покаянию и сердечному сокрушению. Если он пребудет в таком расположении души, то мало-помалу достигнет и той меры, когда увидит всю свою погибель, все свое бессилие и растление, начнет всех людей, от малого до большого, видеть несравненно высшими себя, даже святыми, и не только добродетельных, но и тех, кто согрешает явно.

Это и есть боголюбезное смирение и сокрушение сердца, которые и великих, и величайших святых заставляли говорить: «Все спасутся, один я погибну», — но при этом не было места отчаянию, но было всецелое упование на беспредельное милосердие Божие, спасающее кающихся.

ТАКОЕ СОКРУШЕНИЕ И СМИРЕНИЕ И ЕСТЬ ТА ЕДИНАЯ ЖЕРТВА, КОТОРУЮ БОГ НЕ УНИЧИЖИТ;

это та жертва, для которой уже нет греха, побеждающего человеколюбие Божие;

это есть то, без чего не может быть богоугодной ни милостыня, ни крепкая вера, ни удаление от мира, ни даже подвиг мученический.

Это есть та жертва, которой спасались, спасаются и будут спасаться не только грешники, но и праведники, и преподобные, и чистые сердцем (сокрушенное сердце и есть чистое сердце), и все святые во главе с Пречистой и Преблагословенной Девой Богородицей. Благоухание этой чистой жертвы Смиреннейшей из земнородных, так называли Ее святые отцы, взошло к престолу Божию и низвело на землю Царя смирения — Единородного Сына Божия.

Поэтому, по слову святого отца, надо всячески взыскать ту единую стезю, на которой созидается это сокрушенное и смиренное сердце, чтобы оно могло вопиять, как из чрева адова, призывая Бога, некогда сошедшего в преисподняя земли, прийти и к нам и освободить нас.

Когда душа войдет в такое покаяние и смирение, как во гроб, Сам Христос сходит с Небес, входит в человека, как во гроб и как во ад, соединяется с его душой, воскрешает ее, пребывавшую в смерти.
Воскресение души — это ее воссоединение со Христом, Который есть воистину Жизнь Вечная. И как только душа соединится с Богом и, таким образом, воскреснет силой Христовой, она удостоится узреть мысленно и таинственно домостроительное Воскресение Христово и неложно воспеть песнь «Воскресение Христово видевше, поклонимся святому Господу Иисусу».

Это есть воскресение души, бывающее еще в этой жизни прежде Всеобщего Воскресения тел, есть избавление, для которого Бог и Отец дал Своего Сына, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел Жизнь Вечную.

Воскресение и слава Христовы есть собственное наше воскресение. Плоды же воскресения души во Христе есть любовь, радость, мир, долготерпение и проч. (Гал. 5, 22). Вот в чем непреходящее значение и таинство Воскресения Христова, таинственно, невидимо бывающее в нас, если того восхощем; воскресение, которое может быть каждодневно и каждочасно (из Слов преподобного Симеона Нового Богослова).

Эта истина является плодом духовного опыта жизни во Христе. Учение о ней (истине), рассеянное в святоотеческих творениях, не всем доступных, богопросвещенныи разум святых отцов выразил на иконе, именуемой ими «Воскресение Христово». На ней Воскресший Христос, сияющий одеждами славы, простирает руку падшему Адаму, а в лице его — всему человечеству, и восставляет сущих во гробех греха, смерти и ада, ибо грех, смерть и ад есть разлучение с Богом. Христос соединяется с нами, даруя жизнь Своим Воскресением, и не тогда только, когда нисходил в преисподняя земли, но постоянно, до нынешнего дня, до скончания века (преподобный Симеон Новый Богослов).

Но прежде чем воскреснуть во Христе, надо возопить к Нему о помощи: прежде чем возопить, надо увидеть свою погибель. Для этого Святая Церковь и повторяет так часто во всю святую Четыредесятницу: «Даруй ми зрети моя согрешения», «возопих всем сердцем моим к щедрому Богу и услыша мя от ада преисподняго, и возведе от тли живот мой», «достойных покаяния плодов не истяжи от мене, ибо крепость моя во мне оскуде; сердце мне даруй присно сокрушенное, нищету же духовную, да сия Тебе принесу, яко приятную жертву, едине Спасе» (Великий канон).

Не сразу и нескоро приходит человек к познанию себя. Иногда для этого требуется целая жизнь. Для этого попускаются болезни, скорби, тесноты, страсти душевные и телесные, даже грехопадения, чтобы не в теории, а из опыта увидел человек свою глубокую порчу и смирился.

Подвижница XIX столетия игумения Арсения в начале своего иноческого пути спрашивала свою матушку-наставницу: «Где — я?», то есть в какой приближенности ко Христу я нахожусь? Та ей отвечала: «Ты — нигде, потому что ты не видишь своей погибели».

5000 лет Господь ожидал, пока человечество убедится до конца в своем полном бессилии выйти из той погибели, в которую завело его отпадение от Бога, и возжаждет Избавителя. Из Слов преподобного Симеона Нового Богослова становится ясно, что в древней иконе «Воскресение Христово» выражено в образе заветное чаяние каждой верующей души; конечная цель земной жизни каждого человека — это воссоединение его, падшего, с Богом. Преподобный указывает и единственно верный путь к этой цели.

Преславное Воскресение Христово в радости воспевает вся Церковь, земная и небесная.

ДА, ОН ВОСКРЕС, НО ВОСКРЕС ЛИ ОН В НАС?..

Монахиня Иулиания (Соколова)

22:40 

Также человеку необходимо обращать внимание на свое поведение с ближними, потому что сохранение некоторой дистанции и молчание, по мысли старца, связывают людей между собой, а частые и продолжительные разговоры, наоборот, разъединяют их.

Старец Эмилиан (Вафидис)

22:39 

Немного на земле душ смиренных и кротких, которые говорят больше своей жизнью, чем словами. А люди смотрят и говорят:"Человече, каким ты был раньше горячим, хотел, чтобы все было по твоему, а сейчас стал каким-то безразличным, все тебе равно." Это не равнодушие, ЭТО ПОБЕДА НАД ЗЛОМ. Господь дал силу спокойствием победить зло. Пока мы здесь, в теле, нам необходимо все наше внутреннее зло победить Божественной силой.Этого ждет от нас Господь!
Старец Фаддей Витовницкий.

22:38 


Многие, наверное, задумывались, что значит быть христианином. Однако, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, почему ты вообще стал христианином, что тобою на этом пути движет. Как известно, ответы могут быть разными, кто-то услышал призыв к радости и духовному росту, кто-то надеется получить от Бога награду в этой жизни или в следующей, а кто-то боится суда и наказания. И хотя из Евангельского текста понятно, что отношения построенные на страхе и боязни далеко не самые правильные, многие верующие остаются на этом уровне. Иногда, думая о своих грехах, человек может начать унывать, думая, что спастись попросту не возможно.И вот, будто бы отвечая на подобную боязнь, Христос в сегодняшнем чтении произносит очень простые и вместе с тем важные слова: «не судите и не судимы будете, не осуждайте и не будете осуждены». Казалось бы, чего проще, не суди другого человека и не будешь судим сам. Но что значит судить? Неужели имея совесть и понимание того, что есть добро мы не можем нравственно оценивать поступки других? Как же тогда быть с призывом Христа, к тому, чтобы указать согрешающему брату на его ошибку?На самом деле мы, конечно, можем и оценивать и говорить о поведении другого человека. Другое дело с кем и как говорить. Важно, например, понимать, что если говорится о конкретном поступке – плох он или хорош – это не затрагивает самого человека, но если вместо «он солгал» мы скажем, что «он лжец» мы всего человека, со всем его сложным внутренним миром, с причинами и целями, все сведем ко греху. Всю разницу между человеком и его поступком мы сведем на нет и вместо плохого поступка, скажем, что человек плох. Именно это и называется судом и осуждением. Ведь не зная причин, целей, особенностей воспитания и всех прочих условий, мы сразу делаем вывод – этот человек грешник. Но что произошло бы будь мы на его месте, с его характером, его воспитанием и всем прочим? Вполне возможно, что мы поступили бы так же. Направляя человека по правильному пути, мы должны делать это с любовью, а не сводить всего его к греховному поступку.Интересно, что продолжая ряд сравнений Христос говорит, что тем, кто щедро дает другому человеку, Бог даст мерой наполненной через край, то есть к тем кто охотно милует и прощает, Он будет еще милостивей.В этом прощении и готовности снисходить к грешникам Христос является для нас учителем. Но в чем именно это ученичество?Дело в том, что Он будучи совершенно безгрешным не осуждает никого, и Сам говорит, что пришел не судить, но спасти мир. Говоря, что ученик не больше учителя Он подчеркивает, что ученик, будучи грешным, не должен никого осуждать, потому что даже его безгрешный учитель не делает этого. Если же человек осуждает, то есть гордо и превознесенно, без всякой любви и сострадания сводит всего грешника к его греху, он сам грешит не меньше, чем тот, кого он осуждает. Но если сам осуждающий оказывается грешником, как может он быть праведником? И если на устах его грех, значит грех наполняет и его сердце. И наоборот, тот, кто добр в сердце, будет добр в словах, потому что будет говорить от избытка сердца.

священник Стефан Домусчи

22:35 

Один из самых важных моментов борьбы со страстями – то, что называется внимательной жизнью. Это особенно актуально сейчас, потому что никогда человек не был настолько перегружен информацией, настолько перегружен всем, что в него входит извне, никогда не был так невнимателен, как сейчас. Именно поэтому нам сегодня так трудно бороться со страстями. Не только из-за того, что мы очень гордые, не только из-за того, что мы очень слабые, но еще и из-за того, что наше внимание постоянно находится в рассеянии.

Нужно не только произволение к борьбе со страстями, но очень важно еще и озаботиться о внимании. И когда мы это внимание к себе теряем, надо обязательно вновь его приобретать, потому что при помощи внимания можно увидеть, что ты собираешься делать, что ты собираешься сказать, что в твоем сердце происходит.

Разговор о борьбе со страстями сегодня – это вопрос внимательной христианской жизни. Это самое главное.

Игумен Нектарий (Морозов)

11:33 


«Я всё умею — пилить, строгать, колоть. Мужик должен всё это делать, а не гири тягать в фитнес-клубе. Ой, жалуются некоторые, работы нет. Научись плитку класть — будешь на «Мерседесе» ездить. Я у себя на участке город целый выстроил, баню, сарай. А если на диване лежать и дыню наедать — плохо закончишь. Алкоголем, наркотиками. К сожалению, сейчас много таких мужиков...».

Когда ко мне приезжают, говорят: «Далеко вы забрались». А я спрашиваю: «Далеко от чего?» И человек замолкает. Из-за того, что я в деревне живу, у меня каждый день другой. Каждый день — другое небо. Утром встал — и завертелось, а вечером смотришь и видишь: и такие облачка, и этакие Господь подпустил. Ни фига себе!

Стоишь и как безумный смотришь на эти звезды и думаешь: «Боже мой, вот завтра умру, и что я скажу ему?» Как в молитве говорится: если тень твоя так прекрасна, каков же ты сам? Я однажды вошел в дом, думал, сейчас компьютер включу, а электричества не было.

И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?

Петр Мамонов

Блог иг. Давида

главная