16:42 

Через посылаемые Богом испытания каждый человек испытывается и сам узнает свое духовное состояние, принуждается к смирению и затем получает прощение своих грехов, если смиренно и с радостью принимает все эти испытания как лекарство для своей души, а также с терпением прославляет и благодарит Бога. Счастье для нас, что Бог попускает нам испытания, потому что иначе в день Суда мы имели бы и скрытые страсти, и чрезмерные требования. Если бы Он закрыл на это глаза и принял нас в рай в таком состоянии, в каком мы находились бы тогда, то и там мы показали бы себя. Поэтому Он здесь попускает нам искушения, чтобы они вытряхнули из нас пыль, для того чтобы наша душа очистилась с помощью скорбей и слез и мы были вынуждены прибегать к Богу в поисках спасения.

Преподобный Паисий Святогорец

16:40 

КРЕСТОНОСЕЦ.

Люди и волки

Спину Славки будто жгло огнем, он то громко стонал, то терял сознание, то вновь приходил в себя; связанные скотчем руки и ноги немели. Его мучитель – худой бледный паренек по кличке Тяпа и не думал останавливаться. В заброшенное полуразвалившееся здание на пустыре, куда никто из жителей окрестных домов не заглядывал, Славка пошел в надежде заработать. Парни, заманившие его сюда, обещали 300 рублей, говорили, надо перетащить кирпичи к гаражам. Предложили выпить, потом повалили и начали бить. А потом…

Сидя на Славке, лежащем лицом вниз на пожухлой осенней траве, Тяпа, сопя и хихикая, медленно вырезал на его спине ножом крест.

– Сделаем из тебя крестоносца, бомжик, – приговаривал он, широко улыбаясь на каждый стон Славки. Занятие доставляло Тяпе удовольствие. Периодически он прикладывался к жестяной банке с алкогольным пойлом. Рядом, уронив косматую голову на бревно, дремал приятель Тяпы Медведь, здоровенный парняга, весом центнер и под два метра ростом, с разумом десятилетнего ребенка.

Погружаясь во мрак от болевого шока, Славка вдруг вспомнил молитву, одну-единственную, которую слышал в своей жизни. Ее часто повторяла бабушка Глаша, техничка его детдома. «Божечка, сохрани, спаси, помилуй», – из последних сил Славка мысленно обратился к Тому, в Кого раньше никак не мог поверить.

– Э, ты че делаешь-то, урод! – вдруг вскрикнул проснувшийся Медведь и неожиданно с размаха отвесил Тяпе оплеуху. Потом зло вырвал из тонких пальцев нож и спихнул приятеля со спины Славки. Банка с коктейлем упала наземь, зелье быстрой струйкой вытекало в пыль, смешиваясь с лужицей Славкиной крови.

– Ты дебил, Медведь, это ж бомж, они не люди, еще и банку уронил, – загундосил ошарашенный нападением Тяпа, быстро отползая на четвереньках в сторону. – Сам же сказал, пошли бомжиков попинаем, поржем.

– То попинаем, а то спину резать как фашисты! – от гнева Медведь побагровел, он брызгал слюной и схватил обломок кирпича, замахиваясь на Тяпу. – Размозжу тупую башку твою щас!!! Как узнают, дразнить нас станут фашистами! Оно надо?

Поняв, что продолжения веселья ждать не стоит, юркий Тяпа вскочил и побежал из развалин, крикнув с безопасного расстояния: «Вот ты дебил, Медведь, конченый ты дебил, всё теперь тебе!!!»

Отбросив кирпич, тяжело вздыхая и бормоча себе что-то под нос, Медведь подобрал ножик и, с трудом нагнувшись, обрезал бесчувственному Славке клейкие путы. Затем оттащил его к бревну и пошагал нетвердой походкой прочь. Сделав несколько шагов, он вернулся, достал из кармана смятую купюру, украденную утром из кошелька пьяного в ноль отчима, и бросил рядом с бездыханным Славкой зеленую тысячную бумажку. С рассветом Славка пришел в себя и добрел до травмпункта, где суровый пожилой врач, повидавший виды, ахнул: «Озверели совсем, не люди, а волки», – обработал и перевязал раны парня.

Цветное и черно-белое

В двадцатилетней жизни Славы случалось много плохого и горького. Хорошего в ней было мало. Но он бережно хранил в памяти яркие цветные картинки теплых воспоминаний, которые грели его и не давали совсем отчаяться.

Вот он совсем мелкий пацан, старшая сестра Дина пришла из школы, мамке показала дневник с пятеркой, мамка смеется, целует ее, потом хватает на руки его, Славку, и кружит. В их деревенском доме всегда чисто и красиво, на окнах белые льняные занавески, во дворе важно ходят пеструшки-куры, а рыжего петуха Славка боится. В стайке чавкает громадный боров, мычат корова и телка. Славкин отец работает в лесу. Он молчаливый, сильный и добрый, приезжает домой уставший, мать суетится, накрывает на стол. А Славка и Динка лезут к нему на коленки.

А потом… цветные картинки становятся черно-белыми. В Славкин дом приходит беда. Папка пропал в тайге, ушел и не вернулся. То ли в реке утонул, то ли зверь задрал. Славкина мамка сломалась. Их чистый дом стал запущенным и грязным, в нем теперь постоянно гостят какие-то противные мужики и бабы, они пьют водку, а есть Славке и Динке нечего. Дина берет брата за руку и уводит к соседям. На одной из пьяных гулянок мамку зарезали. После похорон никто из деревенской родни детей к себе забрать не захотел. Славка и Динка поехали жить в разные интернаты. В детдоме Славка замолчал. Он молчал почти всегда и врачи написали в его карточке много разных слов о том, что Славик отстает в развитии, проще говоря – дурачок. И только техничка баба Глаша в эту писанину не верила. С ней он всё говорил, только шепотом. Она украдкой обнимала Славку и повторяла: «Никакой ты не отстающий, Славушка, просто горя много повидал, а глазки-то у тебя умные. Подрастешь – не воруй, работай и в Бога веруй, Он и поможет всегда». Простое Евангелие от бабы Глаши Славка не очень воспринимал, но доброту запомнил и советам старался следовать. В детдоме всегда был первый на субботниках, помогал на кухне и навязывался завхозу в помощники. Тот научил мальчика обращаться с инструментом, да так хорошо, что с 13 лет Славка чинил интернатовскую мебель и даже кое-что мог сделать сам.

В 18 лет после интерната Слава купил билет и поехал в соседний край, в большой далекий город, искать сестру. Письмо от нее он получил годом ранее.

«Слава, наконец-то я тебя нашла, приезжай, будешь с нами жить. У меня всё хорошо, вышла замуж, муж – на папку нашего похож, он добрый и совсем не пьет», – писала сестра.

Однако по адресу, указанному на конверте, найти Дину не получилось, там жили совсем другие люди. Потратив все деньги, Славка стал жить на вокзале. Помогал владельцам близлежащих ларьков разгружать товар, получал за свой труд небольшие деньги, которые тратил на еду, а иногда на пиво или вино, чтобы забыться. Иногда он садился на маршрутку и ехал наудачу по городу, выходил на разных остановках, бродил, надеясь чудом встретить сестру. Лютой сибирской зимой парень ночевал в подъезде пятиэтажки недалеко от вокзала. Жильцы ворчали, но не гнали на мороз юношу, а местные жители порой подкармливали Славку. Одна старушка даже отдала ему зимние ботинки своего покойного мужа, а молодая девушка с третьего этажа иногда пускала помыться. Однажды, когда работы у ларечников не было, а есть очень хотелось, Славка снял часы с пьяного, заснувшего на остановке, и попытался продать пассажирам поезда дальнего следования. Тут его и задержали сотрудники патрульно-постовой службы. По суду дали полгода условно, и парень вновь вернулся на вокзал. Но после встречи с Тяпой и Медведем в жизни Славки что-то неуловимо изменилось. Он точно знал: там, в развалинах, его спас Господь, о котором рассказывала баба Глаша. Слава начал потихоньку просить Бога помочь ему найти сестру. Помощь в поисках пришла с неожиданной стороны.

Добро вернется

Рабочее утро инспектора районного управления исполнения наказаний Инны Ивановны Ивановой каждый раз начиналось одинаково. Она входила в крохотный кабинетик, открывала шкаф, доставала папки с делами подопечных «условников» (осужденных, имеющих условные сроки наказания) и аккуратно помещала стопку на рабочий стол. Всякий раз, перед тем как вникнуть через сухие документы в судьбы заключенных, она бросала взгляд в окно, выходившее на купол небольшой часовни. «Надо в Церковь сходить», – каждый раз думала она, затем робко, чувствуя недостоинство, осеняла себя крестным знамением, и только после этого приступала к делам.

«Вячеслав Малахов… Особые приметы: на спине шрам в форме креста, – прочтя эти слова в исполнительном листе, инспектор невольно вздрогнула. – Год рождения – 1996. Пацан совсем, как мой Володька», – с грустью подумала женщина.

Изучив бумагу, Инна удивленно подняла брови – документ не указывал место проживания осужденного: в разделе «Место рождения» значилась только область. «Где ж его искать? – встревожено думала Инна. – Ему же отмечаться скоро, а если пропустит отметку, условный срок станет реальным».

Инспектор взялась за телефонную трубку, набрала номер и узнала, что новый подопечный – человек без определенного места жительства, а в суд его доставляли с вокзала. Инна Ивановна оделась и отправилась на поиски Славки, благо вокзал находился рядом со зданием управления.

– Да это же наш Славик! Он сейчас как раз в банкоматах греется, – узнал парня на фото владелец фруктового магазинчика. – Тут шаг шагнуть.

Инна Иванова сразу увидела прикорнувшего на подоконнике банковского павильона Славу. В нелепой шапочке, грязноватой куртке и старомодных войлочных ботинках «прощай молодость», юноша спал и по-детски улыбался во сне. Инна осторожно тронула его за рукав. Тот вздрогнул и открыл глаза.

…После третьей кружки крепкого чая с домашними бутербродами в кабинете инспектора Славка вдруг начал рассказывать Инне Ивановне про сестру, про детдомовскую жизнь и бабу Глашу и даже про мать с отцом. Инна слушала, кивала, а в голове просчитывала варианты устройства парня. Как его на улице оставлять? Но ни в ночлежку, ни в реабилитационный центр тот ехать не пожелал.

– Я здесь должен быть, я сестру обязательно найти должен, понимаете? – горячо говорил Славка. – Чувствую, она найдется уже скоро. Я же прошу… Кое-Кого.

Только за Славкой закрылась дверь, Инна вновь взялась звонить. Через несколько дней ей прислали номер телефона родной тетки Славы и Дины, которая жила в деревне, где родились ребята. Поначалу тетя даже говорить с Инной Ивановной не желала.

– Государство о них заботилось, я и знать ничего не знаю – и всё тут, – холодно отвечала женщина. – И новый адрес Динки я не знаю. Она же приезжала прошлым летом, так к родне носа не казала, у подружки жила. Обижается, поди, что я их к себе не взяла, как сестру схоронили. А куда бы я их взяла? У меня хата маленькая и сама я человек изболевшийся, все деньги на лекарства идут.

Используя всё свое красноречие, Иванова упросила родственницу поискать номер телефона подруги Славиной сестры. И уже через двадцать минут Инна получила номер мобильного Дины.

– Здравствуйте, я по поводу вашего брата Славы…

– Славик нашелся? Я так давно его ищу! – заплакала девушка на том конце провода. – Я сейчас же приеду за ним, диктуйте адрес.

Когда Инна Ивановна прибежала на вокзальную площадь, Дина и Слава уже собирались садиться в белые «Жигули».

– Спасибо Вам за брата, – подбежала к Ивановой светловолосая молодая женщина. – Теперь никуда его не отпущу! Добро, которое Вы нам сделали, обязательно к Вам вернется.

Славик, смущенно улыбаясь, неловко обнял инспектора и прошептал: «Мне Бог помог. И Вам пусть поможет».

С улыбкой глянув вслед отъезжающей машине, Инна Ивановна Иванова неспешно пошла обратно на работу. Был обеденный час, до конца рабочего дня еще оставалось несколько часов. Немного не дойдя до учреждения, инспектор замедлила шаг и свернула в сторону часовни…

Елена Есаулова

16:33 

Господь любит людей, но посылает скорби, чтобы люди познали немощь свою, и смирились, и за смирение свое приняли Святаго Духа, а с Духом Святым - всё хорошо, всё радостно, всё прекрасно.
Иной много страдает от бедности и болезней, но не смиряется и потому без пользы страдает. А кто смирится, тот всякою судьбою будет доволен, потому что Господь - его богатство и радость, и все люди будут удивляться красоте души его.
Ты говоришь: у меня много горя. Но я тебе скажу, или, лучше, Сам Господь говорит: смирись, и увидишь, что твои беды превратятся в покой, так что ты и сам удивишься и скажешь: "Почему же я раньше так мучился и скорбел?" Но теперь ты радуешься, потому что смирился и пришла благодать Божия; теперь ты хотя бы один сидел в бедности, радость не оставит тебя, потому что на душе у тебя мир, о котором Господь сказал: мир Мой даю вам. Taк всякой смиренной душе Господь дает мир.

Преподобный Силуан Афонский

14:05 

Человек с неочищенным сердцем не в состоянии правильно воспринять окружающие обстоятельства и передать о них, и невольно против своего желания извращает действительность, и постоянно против своего желания является и лжецом и клеветником.

Священноисповедник Роман Медведь

12:30 

Иисус начинает свою проповедь и живёт как раз среди тех, кто исповедует иудаизм. И Он не противопоставляет Себя им, Он только говорит, что в этой вере есть что-то ущербное, когда люди верят не в Бога, а в какие-то правила. Столкновение Иисуса с фарисеями в том, что они любят правила, а Он говорит им и нам о том, что есть нечто такое, что больше любых правил (ср. Ин. 9).

Священник Георгий Чистяков

12:26 

Покаяние есть таинство, в котором каящийся в своих грехах, при видимом получении прощения от священника, невидимо освобождается от этих грехов Самим Господом Иисусом Христом.

Свт. Филарет Московский.

12:25 


12:24 

Известный греческий подвижник двадцатого века старец Порфирий обладал многими дарами от Бога и мог провидеть будущее человека. Однажды он устыдил свое духовное чадо за то, что тот искупался в холодной воде и мог умереть от сердечного приступа.

– Батюшка, но ведь вы мне сказали, что я проживу еще много лет, – возразил тот. – Как же вы теперь говорите, что вчера я мог умереть?

– То, что я тебе сказал, верно, – ответил старец. – Лампада твоей жизни имеет масла на много лет.

Но если ты ее уронишь, масло разольется и лампада погаснет. Такова жизнь! Бог нам дает многоценный дар жизни; мы его принимаем и обязаны оберегать, а не подвергать бессмысленным опасностям. Будь осторожен со своей лампадой!

12:23 

Княжна Китти Мещерская

Жила в роскоши. Она была аристократка. Все у неё было: дворец, драгоценности, платья, рояль...
Она воспитывалась в пансионе для благородных девиц. Носила тугие корсеты - для осанки. Такие, что дышать трудно. Вставала в шесть утра и умывалась ледяной водой. Шла с девочками на молитву.

В спальне было двадцать девочек, у каждой - своя железная кроватка, хлипкая подушка, тонкое одеяльце; температура - десять градусов. Одежду надо было так сложить на стульчике, чтобы классная дама видела: чулки на месте! От холода иные девочки пытались в чулочках спать. Их наказывали: оставляли без обеда.

Ну, помолятся и идут завтракать: чай и хлеб с маслом. Все.
Кормили мало; если кто тайком что-то съест, например, бутерброд родители принесут - наказывали.

Родители раз в неделю навещали. И общались при классной даме с девочкой. А выходных не было; пели в хоре и молились. И изучали хорошие манеры: доносить подло. Надо делиться, если разрешили лакомство получить от мамы с папой. Надо держать осанку и приседать в реверансе - тренироваться. Дорогое белье носить - вульгарно; белье должно быть просто чистым. А деньги лучше бедным отдать.

Княжна потом попала в подвалы Лубянки - и преспокойно в тюрьме выжила. А потом в войну служила в ПВО, бомбы зажигательные тушила. И ездила с концертами на фронт. И писала военные марши. И была замужем за лётчиком. И ещё три раза была замужем.

И прожила 91 год, без драгоценностей, дворцов, платьев - но с прекрасной осанкой. И с прекрасным аристократическим воспитанием: жаловаться нельзя, доносить нельзя, нужно делиться и при первой возможности - приседать. Тренироваться. Быть бодрым, не ныть и подавать пример другим.

Это и есть настоящее аристократическое воспитание, благодаря ему княжна выжила и все пережила. И даже ее медалью наградили за оборону Москвы. И дали хорошую пенсию, которой Китти делилась. Потому что надо делиться!

Так что ребёнка надо баловать, конечно. Но и воспитывать надо. Впереди жизнь; а жизнь редко балует, к сожалению. И иногда выжить позволяет только воспитание... Умение держать осанку.

А.В. Кирьянова

12:21 


12:20 

Лучше мудрость,не словом блистающая,но свидетельствуемая делами.
Свят. Григорий Богослов

12:19 

«А что мы? Они же просят…»
«Да какие же кошмарные игрушки делают теперь для детей! В руки взять противно – а попробуй не купи!»
Вы слышали похожие стенания? Я – да. От родителей, бабушек, чьих-то крестных – тех, кто имеет непосредственное отношение к воспитанию детей. А уж сколько возмущения я слышала от бабушек в песочницах, многие из которых как-то даже по старинке стыдятся выводить в люди внучку с помадой на губах и куклой-монстром под мышкой.
Однако стыдиться-то стыдятся, но – удивительно! – сами же купили. И вот это, дорогие читатели, проблема большая, чем агрессивные бизнес-ходы производителей детских игрушек. Ведь покупают! Ну, в ортодоксальных семьях, может, и нет. Зато сколько вполне приличных, образованных женщин, знакомых мне по совместным прогулкам в парке, детским кружкам или школе будущего первоклассника, покупают детям и внукам игрушки с грустью, недоумением – но покупают! Монстров, салатовых зайцев, придурковатых (уж простите, иначе не скажешь) Маш с медведями, людей-пауков и сложно даже определить, кого еще.

Что откажутся купить родители (если откажутся) – приобретут бабушки: «Ну он же просит, что я сделаю…». А это и есть основная причина того, что мы своих детей отдаем на растерзание гиперактивным Машам с признаками легкой дефективности, чудовищам, роботам – и «детской» косметике, уродующей кожу, вкус и самооценку бедных детей. «Ну они же просят…»

То есть это они, дети, хотят и принимают решения – а значит, они якобы и несут ответственность. А мы, бедные белые и пушистые мамы-крестные-бабушки, – мы переживаем, конечно, но что мы можем поделать? Театр абсурда: взрослые дяди и тети на полном серьезе перекладывают ответственность на детей!

«Они же просят» – и получают мультики про девиантных монстриков-олигофренов (или откровенных проституток), получают помаду, лак, одежду безумных цветов с «блестяшками» и – в пятилетнем возрасте – туфли на каблуках. И ладно бы взрослый, купивший всё это, стыдился и молчал – так он еще и «переживать» начинает: «Жизнь-то какая пошла, что продают-то людям, что показывают!». Все виноваты, видите ли: ребенок, который «просит»; телевизор, который «показывает», – только не взрослый, который избрал себе роль безответственного ребенка: «А что я-то могу поделать?»

Простите, я явно ударилась в ругань, но, честно, накипело уже. Столько перед глазами этих странных иллюстраций того, как взрослые перекладывают ответственность за душу ребенка – на самого ребенка…
Я однажды видела, как знакомый священник объяснялся с женщиной, которая без разбору включала детям любые мультфильмы и покупала им безвкусные игрушки, потому что «Ну они же просят…». Он спросил: – А если они в 15 лет попросят деньги на героин, вы тоже дадите, да?

– Нет, зачем передергивать, это же другое дело…

– Почему же другое? Оба дела вредны. Младенцу смертельна чайная ложка спирта, а взрослому гораздо больше. А по сути вы даете младенцу его чайную ложку, оправдываясь тем, что это все-таки не целая бутылка! Спирт калечит тело, а дебильный мультик – душу. И в этом возрасте он калечит душу не меньше, чем наркотики – в 15 лет.
Я долго думала: откуда такое странное безволие у современных взрослых? Пока мне видятся три основных причины. Первая – самая простая, внешняя: привычка. Просто привыкло наше старшее поколение к тому, что «раз продают – значит, наверное, безвредно». Они росли, когда соблюдался ГОСТ, действовали ОТК и всё было более чем унифицировано. Вот и сохранилась в глубине души надежда, что раз этот аттракцион тут стоит – значит, он безопасен и кем-то проверен (у нас в Рязани не так давно ребенок упал головой вниз с батута в торговом центре – двухметровой «прыгалки» почти без бортов и без матов на кафельном полу!). Раз жвачку продают – значит, ее можно есть. Раз кукла с клыками – ну, значит, это еще не так страшно… И до сих пор не могут поверить взрослые, что давным-давно наступила жизнь, в которой душевное и физическое здоровье ребенка контролирует только семья, а не мифический добрый дядя Степа.

Другая причина – чрезмерная начитанность в области примитивизированной «глянцевой» психологии из дамских журналов. Руководствуясь обрывками психологических теорий, взрослые просто боятся ограничивать детей вообще. «Мы не подавляем его волю», «мы растим лидера», «мы учим его принимать решения». И бедным взрослым невдомек, что садовые кустарники требуют обрезки, а дети – разумных ограничений.

Если обрезать малину под корень – урожая на другой год не будет, если не резать совсем – быстро выродится. Если дитяти всё запретить – воспитаем невротика, если всё разрешить – просто психа. Он, бедняга, с ума сойдет от моря прав и свобод, будет себя чувствовать былинкой в чистом поле, любыми ветрами колеблемой, любыми «хотелками» терзаемой. Невозможно вырастить лидера из того, кто элементарно не научен смиряться с отказом. Что, во взрослой жизни отказов не бывает? Вырастет взрослый дядя-истерик, а не лидер. «Фильтруйте» современную психологию, слишком много ее развелось… всякой.

Ну, а последняя причина – это, к сожалению, наша душевная лень. Ну тяжело ведь это – слушать детскую истерику (хотя у тех детей, кого не держат во вседозволенности, истерики как метод воздействия на взрослых быстро прекращаются, заменяясь навыком вести диалог). Тяжело, лень всё объяснять, говорить, искать аргументы, примеры, доводы… А тут купил – и от тебя отстали. Включил мультфильм – и в доме тишина… И ходят бедные дошкольницы на каблуках, кривят позвоночник, пьют шипучку, смотрят мультики про Машу и монстров, таскают этих монстров с собой.

Я до сих пор помню, как когда-то моя мама подробно объясняла мне, третьекласснице, почему вредно детям носить каблук, давала понять, как вообще смешно это – лезть на ходули, чтобы кому-то нравиться (а ведь она много лет занималась бальными танцами, могла бегать на любом каблуке – но в обычной жизни не носила). Помню, как папа при мне специально объяснял, что мама не красится, потому что и так красивая. Ведь находили же они на это время! И на борьбу с чипсами, и на защиту детей от безвкусицы… Находили время не просто «отобрать и запретить», а объяснить или дипломатично высмеять дурные современные им веяния. Помню, нам даже игровую приставку с сестрой покупали (чтобы не чувствовали себя обделенными), а потом как-то так незаметно папа отвлек меня лыжами в парке, а приставка «сломалась» – и слава Богу.

Как бы так научиться и нам не лениться в разумном и тактичном окультуривании вкуса собственных детей…

Елена Фетисова

12:19 

Просвещение приносит благие плоды обществу только тогда, когда основанием ему служит вера.

Святитель Московский Филарет

12:18 

У человека есть три яруса жизни: духовный, душевный и телесный;
что каждый из них дает свою сумму потребностей, естественных и свойственных человеку; что сии потребности не все одного достоинства, но одни выше, другие ниже и что соразмерное удовлетворение их дает человеку покой. Духовные потребности выше всех, и когда они удовлетворяются, то другие хоть и не будут удовлетворяемы, покой бывает; а когда они не удовлетворяются, то, будь все другие удовлетворяемы богато, покоя не бывает. Почему удовлетворение
их и называется ЕДИНЫМ НА ПОТРЕБУ.

Святитель Феофан Затворник

12:18 


12:17 

Бог не раз в глубокой древности избирал сосудами гнева Своего людей, погрязших во грехах, безнадёжных для истины, избирал их орудием Своих Божественных действий. Таким был фараон, не хотевший отпустить народ израильский из Египта; таков был страшный царь Навуходоносор, таков был и Иуда.
Но опять спросите, зачем попускает Бог, чтобы рождались такие злые люди, а если рождаются, скорее умирали бы.
Опять критика Божиих путей, опять рассуждения о том, чего не понимаете. Понять надо, что злыми Бог никого не творит.Злыми не рождаются, злые потому злы, что сами избирают путь зла;они могли бы быть добрыми, избегнуть страшной участи Навуходоносора, фараона, Иуды, если бы они этого захотели.
Помните, помните основную и важнейшую истину - ту истину, что Бог насильно к Себе не привлекает, страхом и трепетом не заставляет повиноваться Ему.

Святитель Лука (Войно- Ясенецкий)

12:16 

Теперь я знаю, от чего такой упрямый! Челябинское детство дает о себе знать!

12:13 


12:13 

«Многие причащаются этой жертвы, – говорит св. Златоуст о св. Тайнах Христовых, – однажды во весь год, другие дважды, а иные несколько раз. Слова наши относятся ко всем, не только к присутствующим здесь, в церкви, но и к находящися в пустыне; они причащаются однажды в год, а иногда и через два года. Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые причащаются однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистою совестью, с чистым сердцем, с безукоризненною жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие – ни однажды. Почему? Потому, что они навлекают на себя суд, осуждение, наказание и мучение... Говорю это не с тем, чтобы запретить вам приступать однажды в год, но более желая чтобы вы непрестанно приступали к святым Тайнам. Для того и священник возглашает тогда, призывая святых, и этим возгласом как бы испытывает всех, дабы никто не приступал неприготовленным»

12:12 


Блог иг. Давида

главная