igdavid
Каждый раз, когда при мне обсуждают вопросы воцерковления детей, я вспоминаю одну историю, которая произошла пару лет назад в одном из московских храмов. Дело было в Страстную пятницу. Во время погребения Христа один мальчик, лет трех-четырех, рыдал так, как иной взрослый не горюет по своим близким. В голос, с причитаниями, не слыша ни вопросов окружающих, ни их утешений. Когда все-таки кто-то смог пробиться сквозь этот плач с вопросом, что случилось, мальчик сквозь рыдания еле смог выдавить, что он не хочет, чтобы Христос умирал.
Его ответ всех поверг в шок! Что для нас Страстная пятница? Ее службы? Возможно, кто-то из читателей знаком с переживаниями этого мальчика, но для многих это просто ежегодные богослужения. «Умом» мы можем понимать, что это Погребение, что все это происходит сейчас, но сердце часто видит просто службу, очень трогательную, очень волнующую, может быть, одну из самых важных в году, но все-таки – службу.
Что мы можем ответить ребенку, для которого все происходящее не просто ежегодная служба, а абсолютная реальность? Ведь он действительно в тот момент хоронил Иисуса. Все взрослые молчали, не находя слов, дети утешали его, мальчик продолжал рыдать, и тогда его дедушка, в самом благом намерении утешить ребенка, как-то обыденно, немного даже походя сказал: «Не плачь, Он скоро воскреснет». Не знаю, услышал ли эти слова мальчик, запомнил ли он их, повлияют ли они на него в будущем? Он продолжал плакать, постепенно затихая.
Думаю, у многих есть подобные истории, которые даются Господом кому-то ‒ в укрепление, кому-то ‒ для того, чтобы «явились дела Божии» (Ин. 9:3), кому-то еще для чего-то.

автор: Е. Корнева